Альманах "Присутствие"
 Альманах акбар!
#  1-10  
от 22.09.1997        до 22.03.2000

 

 

 

Вячеслав Хованов

МАРОДЕРСКИЙ ВАЛЬС

 

 

  • Мародерский вальс
  • "На девятом, точнее - в девятом, нет, не этаже..."
  • "Привычка называть себя "на Вы"..."
  • Случай
  • "В обиде, в тесноте... А впрочем, что ж..."
  • "...и вот, впадая в еженочный транс..."
  • "...дальше причастие, деепричастие. Стоп!"
  • "В тихом предместье на той стороне..."
  • Silence
  • "Мы упали за стол. Мы раздали по сто. И пошла..."
  •  

     

     

     

     

    Мародерский вальс


    То не совесть стучит
                                        в уставной барабан.
    И любовь не к Отечеству,
                                        разве - к гробам.
    Но когда ж ты успел
                                        перепачкать мундир?
    Умирать за идею?
                                        Да брось, командир.

    Не дури, командир.
                                        Ну, какая там "честь"?
    Это трудности с дикцией -
                                        "чих" вместо "есть".
    Неужели ты думал,
                                        война - это тир?
    Уставной балаган.
                                        Отставной Мойдодыр.

    Это прятки впотьмах
                                        и пятнашки - насквозь,
    Где удушливый страх
                                        трансформирован в злость.
    Это спор на полбанки
                                        трофейных сардин,
    Что уйдут восемнадцать,
                                        вернется один.

    Это рубленный воздух
                                        и ржавый песок,
    И вперед, перебежками,
                                        наискосок,
    И назад - по огрызкам
                                        домов и квартир...
    Уцелеешь - расскажешь.
                                        Прощай, командир.

     

     

     

    ***


    На девятом, точнее - в девятом, нет, не этаже -
    В блиндаже, то есть в полуподвале, где некуда VALE
    Ни вписать, ни впаять, там, где "М" устремляется к "Ж"
    С неприличной для Saрiens прытью, короче - в финале

    Опущения из... приземления на... даже - под
    Пресловутое дно, где волнует одно - прокормиться до завтра,
    Я прочту этот текст и я вспомню неназванный год,
    Тот, в котором герой отказался, и скаредный автор

    Посчитал - пустяки. Дескать, сам с бородой. И теперь
    В незакрытую дверь, в продувное окно за спиною
    Наметает осадок от вялотекущих потерь
    В подтвержденье классической дури - "ничто под луною..."

    Да, наверно, ничто. Только кто ж это знал наперед,
    Кроме ушлого гада, с которым махнулся местами?
    Неоконченный текст. И внутри - нескончаемый год.
    Полчаса до рассвета... Но, видимо, он не настанет.

     

     

     

    ***


    Привычка называть себя "на Вы"
    В краях, где каждый - не без головы
    И каждый - всадник, исключая женщин
    И отроков не старше десяти,
    Спасает от барахтанья в сети
    Семейных поцелуев и затрещин.

    Спасает от... Но что нам до семьи?
    Застыли в ожиданьи соловьи.
    Казалось - не дождутся. И, однако,
    С утра опять все та же канитель,
    Где кофе, подаваемый в постель,
    И женщина с квартирой и собакой -

    Извечный биосферный феномен -
    Настолько эффективнее Камен,
    Что нету слов... И это не случайно.
    Слова ушли. По, так сказать, росе.
    И их исход был очевиден всем.
    И только для тебя остался тайной.

     

     

     

    Случай


    (Из цикла "Визит ноумена")

    Мы вышли где-то около семи...
    Нет - я был без часов. Но за дверьми
    Уже стемнело. И к тому же время,
    Текущее во мне, как дождь сквозь тьму,
    Я с детства ощущал. Вот потому
    И утверждаю... Но вернемся к теме.

    Мы вышли где-то... И, сойдя к воде,
    Уставились в нее. Не помню - где.
    Что, в общем-то, логично - все хронопы,
    Как правило, с пространством не в ладах.
    Тем паче в этом городе вода -
    Везде... И он сказал вдруг: "Пенелопа

    Напрасно изгоняла женихов.
    Не верь Гомеру. Ведь расклад таков,
    Что Одиссей не смог бы возвратиться.
    Точнее - не успел... Точней - не стал..."
    И я услышал в голосе металл.
    Тот самый - "в жилах кровь, а не водица".

    "Откуда ты?.." - я у него спросил
    (На "знаешь" как-то не хватило сил)
    И обернулся, проследив за жестом...
    Но там шел дождь, как время сквозь меня.
    Ни дыма, ни далекого огня.
    Одно сплошное "действие и место".

    К чему бы это? И, уже решив,
    Что вслух задам вопрос про "мрак души",
    Про "даль вершин" и дальше в том же духе,
    Я начал поворот вокруг оси,
    Как звук (как будто екнул клавесин)
    Коснулся недоверчивого слуха...

    Возврат домой свершился как-то сам.
    Без приключений - слава небесам.
    Но приписать возможно только чуду -
    Что не было ни всплеска, ни кругов.
    И не было его. Он - был таков...
    Каков же?.. Но не знаю. Врать не буду.

     

     

     

    ***


                      "Осенний стих, написанный зимой..."
                                                          Н.Савушкина

    В обиде, в тесноте... А впрочем, что ж -
    Не век же культивировать обиду.
    Напялить престарелый макинтош,
    Отправиться выгуливать либидо

    На все четыре стороны, на все
    Четыре неизбежные стихии.
    Но только шаг и - белка в колесе,
    Пророк на колесе, петля на вые.

    Назад, назад, абстрактный Росинант.
    Пророчествовать - слишком много чести.
    На цыпочках, на кончиках пуант
    Вернуться в мир привычных соответствий.

    Там - "летний стих, написанный зимой",
    И монитор, мерцающий устало,
    Там на ветвях сидит глухонемой,
    Рассматривая вещее зерцало,

    И я - без меда, но навеселе,
    И без усов, но, явно, не младенец -
    Пью пиво, заедаю крем-брюле
    И никуда уже отсель не денусь.

     

     

     

    ***


    ...и вот, впадая в еженочный транс
    В конце отрезка ежедневных бдений,
    Я вижу - как танцует Декаданс
    В листве несуществующих растений,

    Чтоб сразу после с острия пера,
    Сменившего и смысл и фактуру,
    Сползали в подворотнях фраера,
    Кровавя достиженья штукатуров.

    Не гений, не злодей - не угадать:
    Откуда, для чего?.. Но постепенно
    Снисходит пробужденья благодать,
    От тромбов раскупоривая вены.

    И в полумгле, в предутренней тиши
    Сливаются в конфузе и в экстазе
    Корявые движения души
    С журчанием в остывшем унитазе.

    "Что делать?" - риторический вопрос,
    Ведь равноправны и попеременны
    Парящий в купоросе альбатрос
    И вышеупомянутые вены,

    Ведь, возвратясь в себя, найдешь ханжу
    В любой из зафиксированных строчек:
    "Я был простым. Теперь я ухожу..." -
    И дальше два абзаца многоточий,

    Что, якобы, утаивают нить,
    Ведущую к разбитому корыту...
    Каким ты был, таким уже не быть.
    И ничего за точками не скрыто.

     

     

     

    ***


    ...дальше причастие, деепричастие. Стоп!
    Так уже было. Вернемся к началу, откуда -
    Бледный герой, отрясая с поверхности стоп
    Битую кем-то когда-то в подъезде посуду,

    Входит и видит... Возможен другой вариант:
    Дева в летах, дефилируя в сельском пейзаже
    (В ухе - брильянт, за спиной, разумеется - бант
    Да и в плечах - не косая, но все-таки - сажень),

    Входит и видит... Но лучше возьмем, например,
    Розовощекого, светлокудрявого парня.
    Смотрит с прищуром. Профессия - милицанер.
    Вот от крыльца, попрощавшись, отходит напарник;

    Он же - вступает и видит... Я, право, устал.
    К черту героев и девок с милицией вкупе.
    Каждый стремится подмять под себя пьедестал
    И умыкнуть все мясцо из артельного супа.

    Бог с ним. Черпая клетчатку в ограбленных щах
    И не давая разбухнуть законной обиде,
    Я принимаю героя, как есть, натощак.
    Я принимаю... Но что же он все-таки видит?

     

     

     

    ***


    В тихом предместье на той стороне
    Узкой реки ты смеешься во сне,
    Спрятав ладошки под щеку.
    Я это знаю, хотя не видал -
    Речка узка, да коварна вода -
    Может забрать ненароком.

    Я не рискую, сиречь - не герой.
    Впрочем, для той, что зовется сестрой,
    Это не так уж и важно -
    Легкую рябь, нумерованный вал -
    Все одолеет, беспечен и мал,
    Белый кораблик бумажный.

    Утром ты выйдешь к изгибу реки
    И прочитаешь четыре строки,
    Бледных, невнятных, размытых,
    И засмеешься, как в давешнем сне...
    Только лишь это препятствует мне
    Сделать последний свой выдох.

     

     

     

    Silence


    Чего ты хочешь, Странный Человек?
    Я все сказал, что знал.
                                         И даже больше -
    Перебирая четки чахлых литер,
    Я где-то невзначай оговорился
    И угадал про то, чего не знал.

    Теперь не то.
                          В себе подозревая
    Нездешний инструмент,
                            рояль с прибором,
    Гомункула,
                      симвОл
                                   и артефакт,
    Дыру в пространстве,
                            рупор провиденья,
    Планиду поколенья,
                               глас эпохи,
    Бревно в глазу,
                          зерно менталитета
    И что угодно, только не себя -
    Я их боюсь...

    Крючки, значки, лекала,
    Штрих-код...
                Да-да - кодированный штрих.
    Я их боюсь.
             В них что-то есть.
                                               Я выжат.
    Я весь ушел на эту кодировку.
    Кому?
                Зачем?
                            И главное - о чем?

    Когда один потусторонний Юстас,
    А также некий запредельный Алекс
    Из сферы в сферу посылают звук -
    Я не хочу быть "русской пианисткой",
    Дурной чечеткой,
                         бешеной морзянкой,
    Ни зуммером,
                   ни даже обертоном...
    Ты прибыл поздно, Странный Человек.

    Да - я отравлен,
                               искушен,
                                               лишен
    Невинности неведения,
                                                всуе
    Не забряцаю,
                   не прижму лады.
    Да - я учтен,
                      отторгнут от тотема,
    Изъят из рая,
                      окольцован, но...

    Не то теперь.
                      И я почти уверен,
    Что неслучайна здесь не только встреча,
    Что ты - не ты.
                         Точнее не сказать.
    Но это все равно, мой Друг. И Недруг.
    Я не прерву Молчанья своего.

     

     

     

    ***


    (Из цикла "Визит ноумена")

                      "Здесь тень свою оставил Агасфер..."
                                                          (Пицикато)

    Мы упали за стол. Мы раздали по сто. И пошла
    Из сумбуров и пауз лепиться болтанка "за жисть".
    И когда чья-то тень зачернила ландшафты стола,
    Я держал вертикаль только силой заклятья "держись!"

    Мой товарищ ошую уже с полчаса не вязал,
    И не только что лыко руками - слова языком.
    Мой товарищ одесную щелкнул, икнул, заказал
    И пропел "брудершафт" - дескать, я с ним еще не знаком.

    Я не знаю - зачем, но люблю репетировать смерть,
    Когда плавятся стены, сиреневый дышит туман,
    И умеренный шторм колыхает подножную твердь...
    Это счастье повтора доступно почти задарма.

    Но сегодня - не то... Поднимите мне веки. И вот -
    У стола, за столом, заслоняя светильник спиной,
    Помещается... (не с чем сравнить...) помещается тот,
    Кто пришел (и откуда уверенность?), прибыл за мной.

    Я встречал этот взгляд (а точней - попадал под прицел)
    На иконах, холстах Исачева, а также в бреду
    И бывал удивлен каждый раз, что по-прежнему цел.
    Но теперь, очевидно, все кончено. Прозит! Иду...

    Дальше снова провал, а потом абстинентный синдром,
    И дрожащий газетный столбец в непослушных руках,
    Фотографии - профиль, анфас... И заныло нутро:
    Доигрался, дурак! Так и надо казнить дурака!

    И с тех пор, что ни день - злая тень поспешает за мной,
    Поглощая и сея томительный морок и мрак,
    А в зените висит, притворяясь для прочих Луной,
    Неземное бельмо - Агасферов немеркнущий зрак.