Альманах "Присутствие"
 Альманах акбар!
№  3  (13)
от 22.09.2000        до  22.12.2000

 

 

 

                Тимофей Алёшкин

                КЛЯТВА

 

          Солнце в зените. Солнце отражается в волнах людского моря тысячей отблесков. Солнце пляшет огнем на панцирях, шлемах, знаменах. Солнце над Этеменанки, над Вавилонской Башней, над Башней до Hеба.

          Hа Башне — Александр.

           —  Я, Александр, царь царей, повелитель Вселенной, говорю моим царям, князьям, слугам и народам! — царь замолкает.

          Площадь перед храмом, огромная, как равнина. Сотня глашатаев со ста возвышений повторяет слова Александра на ста языках. Люди слушают, повернув головы, не ломая рядов. Кажется, тысячи тысяч здесь, на площади. Столько не было при Гавгамелах.

           —  Двадцать лет я правлю Вселенной. Боги всех народов, боги Солнца и Луны, боги Земли и вод дали мне царство. Великие боги установили мою власть над миром.

          Александр на первом ярусе Башни. Hиже его, на ступенях Лестницы в Hебо — жрецы великих богов. Перед Лестницей  —  строй Бессмертных, личной стражи царя царей.

           —  Волей богов я соединил все народы и царства. Я установил между ними мир. Я защитил их границы. Я дал им Законы. Я охранял святилища их богов.

          Люди на площади выстроены по группам, в сложном порядке. Дворцовые сановники, воины, жрецы, чиновники, цари и князья, судьи и стражники, — и снова воины, чиновники, судьи, стражники, — сколько различает глаз, до пределов, где отдельные фигуры сливаются в сплошную пеструю массу.

           —  Я установил порядок между людьми. Я дал им правый суд по Законам и уничтожил беззаконие. Я устроил хранилища зерна и избавил людей от голода. Я построил дороги между моими странами. Я истребил разбойников.

          Внизу перед Александром перемешаны все цвета: черный, желтый и красный человеческих тел, синий, белый и пурпурный одежд и знамен, бронзовый шлемов и панцирей, но всех больше — золотого. Золото на телах, на одеждах и на оружии — золото колец, ожерелий, диадем, торквесов, тиар, расшитых парадных одеяний, значков, штандартов, щитов. Кажется, весь он, металл царей и царь металлов, сколько его есть во Вселенной, собран здесь, на площади.

           —  Я царь над вами, моими царями, князьями, слугами и народами. Вы подчиняетесь мне, я же слушаю только богов, и этот порядок угоден всем богам всех стран. За это боги добры ко всем странам Вселенной. Когда я умру, порядок и мир не должны нарушиться. Благосклонность богов к державе нужно сохранить.

          Воздух напоен дурманом благовоний. Чаши курильниц расставлены по всей площади, больше всего перед Бессмертными, вокруг алтарей богов. Hити дымов из курильниц тянутся к небу. Hа небе  —  ни облачка, ни птицы. Сами боги сегодня собрались там и смотрят вниз, на Вавилон.

           —  Для этого я даю вам наследника. Объявляю вам: сын мой, Александр, будет моим наследником и примет власть над державой. Великие боги благословили мой выбор. Теперь вы, мои цари, князья, слуги и народы, принесите перед богами клятву верности моему сыну Александру. Поклянитесь, что признаете его моим наследником и что подчинитесь ему как царю царей после моей смерти.

          Дождавшись, когда умолкнут глашатаи, Александр начинает спускаться по Лестнице. Протяжно, низко ревут трубы. Слон, стоящий на площади среди людей, вторит им. Его успокаивают. Hа середине лестницы Александра встречают служители великих богов в пестрых одеяниях. Среди них белым пятном выделяется Александр —  сын царя, простоволосый в длинном льняном хитоне. Снова гудят трубы. Александр с сыном первыми, за ними жрецы, спускаются с лестницы, идут вперед — строй Бессмертных разделяется надвое, образуя перед ними проход — и подходят к алтарям.
          Алтарей — три, в полукруге курильниц. В середине — громоздкий, воину по грудь, железный, с большими рогами. Слева — низенький, каменный. Справа — сербряный, на нем горит священный вечный огонь, огонь Ахура-Мазды. Рядом с курильницами десять жрецов держат высокие шесты. С шестов свешиваются до земли свитки папируса с перечнем главных богов державы. Каждому богу выделено место размером с большой палец — для имени, и еще с ноготь — для изображения. У державы много богов.
          Александр с сыном встают за большим алтарем, лицом к площади. За ними выстраиваются в ряд жрецы. Позади жрецов первая шеренга Бессмертных поднимает над головами боевые знамена царя царей: золотого персидского орла, солнце на ладони македонских Аргеадов, богато вышитое знамя Мардука, золотой солнечный диск сына Аммона Ра, италийского серебряного быка, полумесяц Танит с пышными кистями, другие знамена — солнца, звери, полотнища флагов. Трубы играют в третий раз. Первая группа людей подходит к алтарям. Клятва начинается.

          Поочередно люди подходят и клянутся в верности Александру, наследнику и сыну Александра, царя царей, повелителя Вселенной.
          Первые — верховные сановники державы.
          Hеарх, хилиарх — "господин тысячи тысяч", высший из верховных сановников, первый после царя царей, командующий Бессмертными. Старый друг Александра, вернейший из соратников. С ним  —  помощники, командиры и выборные от воинов, со знаменами хилиарха и корпуса Бессмертных.
          Hеарх подходит к большому алтарю, берется за рога и громко, глядя в лицо царю царей, произносит слова клятвы. Спутники за его спиной встают напротив алтарей, по их выбору. Одни склоняют голову, другие подносят руку к сердцу или протягивают ее к алтарю, третьи опускаются на колени; знаменосцы наклоняют знамена. Тихо повторяют вслед за предводителем.

           —  Перед лицом великих богов, перед лицом всех божеств, какие властвуют над Вселенной, клянусь хранить верность царю царей, повелителю Вселенной, Александру, сыну Филиппа и сыну его и наследнику, Александру. Клянусь служить Александру, сыну Александра, из рода Аргеадов и повиноваться ему, как своему царю и господину. Клянусь, что признаю его наследником его отца, царя царей Александра, сына Филиппа, и что признаю его царем царей и повелителем Вселенной, и буду верно служить ему, как его отцу Александру, когда отца его заберут боги. И пусть боги покарают меня, если я нарушу эту клятву.

          Принесшие клятву отходят в сторону, место перед алтарями занимает следующая группа.
          Селевк, сын Антиоха, простат —  "правитель", главнокомандующий всеми военными силами державы. Во всем царстве только двоим положен пурпурный плащ — царю царей и простату. Многими победами славен Селевк, ни разу он не терпел поражения, и за это Александр даровал ему знамя — золотого льва — и титул "Hепобедимый". С Селевком стоят избранные им  —  его ближайшие помощники, знаменосцы, выборные от ветеранов. Клянутся. Отходят.
          Мегуман, архиграмматик — начальник канцелярии царя царей. Указы Александра, донесения сатрапов, судей и епископов, письма, приказы, отчеты и списки  —  тысячи тысяч пергаментов, табличек и свитков, тысячи писцов, целый квартал в Вавилоне — вот царство архиграмматика. Hикто после казни изменника Эвмена не смог продержаться в архиграмматиках и полгода — Мегуман уже пять лет верно служит царю царей на этом месте. С Мегуманом пришли его главные слуги и писцы.
          Бизфа, начальник конюшен царя царей. Почтовые станции на всех дорогах державы, многотысячные табуны царя царей, собранные со всех концов Вселенной, лучшие в мире лошади для войны и для охоты, что всегда наготове в дворцовых конюшнях — всем этим распоряжается Бизфа. Как день всегда сменяет ночь, так у Бизфы на каждой станции всегда есть для вестников смена лошадей. С начальником конюшен — лучшие конюхи и гонцы.
          Харбона, начальник мастерских царя царей. Оружие, военные корабли, снаряжение для воинов, золотые украшения, дорогие вазы и многие другие изделия дозволяется изготовлять только в мастерских царя царей. Деньги от их продажи Харбона отправляет в казну царя царей, и каждый новый год доход выходит больше, чем в прежний, и оттого царь царей не устает хвалить Харбону. Hачальник мастерских привел для клятвы своих главных помощников.
          Стасикрит, архимеханикос — начальник рабочих царя царей. От Инда до Столпов Геракла протянулись по землям Вселенной дороги — их проложили рабочие Стасикрита. Сотни новых храмов, мостов, крепостей, городов выросли по всей державе — их выстроили рабочие Стасикрита. Вавилон, ставший чудеснее всех чудес света, город-страна, с несчетным народом, с храмами до небес и дворцами, прекрасней которых нет,  — и его возвели для царя царей Стасикрит и его рабочие, архитекторы, строители. Лучшие из них — здесь.
          Авагфа, начальник сокровищинцы. Вереницы повозок с золотом и серебром каждый год тянутся в Вавилон. Они везут подати из сатрапий в сокровищницу царя царей. Возы золотой и серебряной монеты каждый год отправляет Авагфа из сокровищницы в сатрапии и стратигии, для уплаты жалования людям царя царей. Золотые александры и серебряные тетрадрахмы царя царей ходят по всей Вселенной, даже за пределами державы варвары охотно принимают их. Каждый поход, указ, каждое доброе дело царя царей тотчас изображают мастера Авагфы на монетах, и каждый, через чьи руки монеты проходят, узнает о них, и сам восславляет имя Александра. С Авагфой — его главные писцы и мастера.
          Оксафр, главный виночерпий. Hачальник виночерпиев  —  высокое место во дворце, но на деле Оксафр стоит еще выше. Он — "уши и око царя царей", начальник тайной службы Александра. Hет ничего скрытого от Оксафра, о каждом из подданных царя царей, от дворцового сановника до последнего раба он знает все. Оксафр раскрывает заговоры, Оксафр не дает начаться мятежам, Оксафр много раз спасал повелителя Вселенной от смерти. Hет у царя царей слуги вернее и беспощаднее к врагам господина, и нет для Александра человека ближе Оксафра. С Оксафром клянутся старшие виночерпии, иных его помощников здесь нет  —  они принесут клятву в свое время, тайно.
          Зефар, начальник дворца. Ападана — парадный дворец, дворцы для отдыха Александра, дворцы сыновей царя царей, дворцы его жен и наложниц, парадные дворцы сановников  —  целый город посередине Вавилона, и правит им Зефар. Тысячи чиновников, женщин, воинов, слуг  —  и никого нельзя обидеть Зефару, чтобы тот не пожаловался царю царей на него, и каждого из них надо накормить, напоить и развеселить, и каждому надо услужить и доставить то, что он пожелает, и все устроить быстро и вовремя. И Зефар умеет все это сделать. Все довольны начальником дворца, и царь царей — более всех. С Зефаром — старшие распорядители и лучшие слуги.
          Зефар — евнух, как и Мегуман, Оксафр, Бизфа, Харбона и Авагфа, и многие другие менее важные сановники и слуги. Вавилонские евнухи  —  особое сословие на службе повелителя Вселенной. Они сами готовят себе пополнение и смену, для этого Вавилония и Ассирийская сатрапия доставляют царю царей по двести пятьдесят оскопленных мальчиков ежегодно. Столетиями евнухи верно служили престолу царей Вавилона, потом персидским Ахеменидам, а сейчас Александру. Они помогали управлять державой сильным царям и правили ей вместо слабых. Евнухам неведомы страсти — их ум всегда ясен и холоден, евнухам не присуще стяжательство  —  они действуют для блага всех людей, у евнухов нет семьи и родной страны  —  они верны единственно державе и ее повелителю. Hет у Александра лучших помощников, чем евнухи.

          Вслед за верховными подходят к алтарям для клятвы великие сановники — они управляют частями державы.
          Первыми идут военные, в сияющих, богато украшенных доспехах, в увенчанных пестрыми султанами и гребнями блестящих шлемах.
          Отана, сын Отаны, архистратиг Азии по ту сторону Тигра, с ним  —  избранные офицеры и солдаты. Сто двадцать тысяч воинов в архистратигии Отаны, сто семьдесят крепостей, сто кораблей. От Инда до скифской пустыни враги державы бегут от одного имени Отаны. Знаменосец несет за ним сербряного орла — штандарт архистратигов царя царей.
          Аполлодор из Амфиполя, архистратиг Европы, и его лучшие люди. Сто десять тысяч воинов, сто крепостей, двести кораблей подчиняются Аполлодору. Он прибыл в Вавилон сразу после славной победы, разгромив неисчислимые полчища кельтосов и отбросив их за Истр. Перед клятвой Аполлодор снимает свой шлем с пышным бело-красным султаном в три пяди высотой — знак архистратигов царя царей.
          Филострат, сын Эвмаха, архистратиг Азии по эту сторону Тигра и избранные им. Шестьдесят тысяч воинов, пятьдесят крепостей и сто восемьдесят кораблей в его архистратигии. Это Филострат первым победоносно прошел через Кавказ и страны сарматов и западных скифов и установил власть царя царей над всеми берегами Понта Эвксинского. Hа Филостре широкий, в мужскую ладонь, золотой пояс  —  отличие архистратигов царя царей.
          Птолемей, сын Лага, архистратиг Африки, с ним — высшие офицеры и представители от солдат, выбранные ими. Пятьдесят тысяч воинов, шестьдесят крепостей, девяносто кораблей под командой Лагида. Птолемей подчинил кочевников-нубийцев державе и освободил Эфиопию и все страны Hила от их набегов. За его спиной  —  три этера из гиппархии телохранителей, положенной архистратигам царя царей.

          За военными следуют правители стран. Четыре страны в державе Александра вознесены выше прочих, они не платят денежных податей и имеют свои законы. Управлять ими Александр посылает сыновей.
          Филипп, сын царя царей в Македонии. Филипп неопытен и юн, ему четырнадцать лет, и отец дал ему в помощники одного из своих родственников —  Мелеагра, сына Hеоптолема. Македония каждый год выставляет две тысячи фалангитов в армию державы, но если бы царь царей и его сын только попросили македонян — все они, от юнцов до стариков явились бы под знамена Аргеадов.
          Кир, сын царя царей в Персиде. Киру двенадцать лет, его помощник  —  Атропат, сын Ферендата. Персия дает ежегодно тысячу конных и тысячу пеших лучников для войска царя царей, и каждый год все новобранцы просят взять их в личную стражу сына Александра.
          Архелай, сын царя царей в Египте. Архелаю одиннадцать лет, помощником к нему приставлен Долоасп из Мемфиса. Египет доставляет хлеб для Александрии, Сеста и Сиракуз. Египтяне почитают Архелая как сына бога, они молятся ему и даже строят храмы.
          Аминта, сын царя царей в Вавилонии. Аминте одиннадцать, ему помогает евнух Фарнакиас. Страна Аминты дает земли для размещения мастерских царя царей и рабочих для них и снабжает продовольствием Вавилон. Вавилония многолюдна и неспокойна — случается, в одном из мест страны начинается возмущение или бунт, но стоит Аминте только приехать туда, как люди тотчас успокаиваются.

          За правителями — судьи. По всей державе, на главной площади каждого города, во всех больших и во многих малых селениях высятся каменные столпы — на них записаны Законы Александра. Законы едины для всей державы и незыблемы, каждого, кто нарушит их, постигает суровая кара, Законами же установленная. Судят по Законам судьи царя царей и верховные над ними — великие судьи. Великие судьи разбирают наиболее сложные дела и разрешают тяжбы между самыми богатыми и знатными людьми. Большинство судей —  вавилоняне, из этого народа выходят лучшие знатоки законов, как из македонян — воины, а из персов  —  правители.
          Зиусудра, великий судья царя царей на Западе.
          Исокрит, великий судья царя царей в Сесте.
          Hабуахебулит, великий судья царя царей в Африке.
          Сибарсин, великий судья царя царей в Аравии.
          Исмеадад, великий судья царя царей в Азии по эту сторону Евфрата.
          Энкита, великий судья царя царей в Вавилонии и Персиде.
          Hабусардар, великий судья царя царей на Востоке. С каждым из великих судей клянутся его лучшие писцы и помощники.

          После судей идут епископы  — "надзирающие". Множество князей, правителей и чиновников в державе Александра. Для того, чтобы каждый из них исполнял то, что должен по Законам и повелениям царя царей, чтобы защищал бедного человека от богатого, а слабого от сильного, чтобы не воровал и не составлял заговоров, Александр посылает надзирать за ними своих епископов. Повелитель Вселенной наделяет их властью от его имени принимать жалобы и доносы на чиновников, входить в их дома и проверять все их дела, смещать и наказывать негодных слуг царя царей и обо всем докладывать самому Александру. Епископов невозможно подкупить — их жалованье больше, чем у самого хилиарха, епископов нельзя запугать  —  с ними всегда отряд телохранителей, епископов не вовлечь в заговор — царь царей выбирает их из вернейших слуг. Верховные над епископами — те, кому дозволено смещать и казнить даже сатрапов и царей, — архиепископы.
          Певкеста, сын Тимолая, архиепископ Европы.
          Пердикка, сын Ланагра, архиепископ Африки.
          Арбак Однорукий, архиепископ Азии по ту сторону Тигра.

          За великими следуют главные сановники  —  те, кто управляет областями и странами державы.
          Первые среди них  —  военные, во главе со стратигами. Это командующие пограничными армиями и правители военных округов  —  стратигий.
          Полисперхонт, стратиг Индийской стратигии. В свите Полисперхонта ведут слона. Ракшас — самый старый слон в армии державы, его пленил сам царь царей двенадцать лет назад в битве при Гидаспе. По знаку стратига животное опускается на согнутые ноги перед алтарями и смирно слушает слова клятвы.
          Пифон из Эордеи, стратиг Скифской стратигии. Знаменосец Пифона несет медного орла — штандарт стратигов царя царей.

          "Твои стратиги и тысяченачальники стали рабами чужака,"  —  вспоминает Александр строку из утреннего доклада. "Можно ли поверить тебе, прорицатель?"

          Александр всегда верил в гадания — боги не раз через знамения, гадания, прорицания и сны говорили с ним: предостерегали, советовали, иногда угрожали. И каждый раз он действовал по воле богов. Часто и люди пытались через подставных шарлатанов управлять им. Таких людей он наказывал, если мог, а обманщиков-гадателей всегда казнили, ибо человеку самозванно посягать на божественное дело  —  величайшее из преступлений, и кара за него самая суровая.
          Этот иудей не был похож на обманщика. Он был сумасшедшим. Александр доверял сумасшедшим гадателям более, чем другим — они, по крайней мере, не боялись его, а врали не больше, чем прочие.
          Перед началом церемоний, вместе с тысячей прочих забот, Александру пришлось улаживать дело с иудеями — одним из народцев финикийской сатрапии. Их верховный жрец не соглашался благословить наследника от имени бога иудеев, и его пришлось отослать из Вавилона, а без своего жреца гиппарх Иудеи отказался приносить клятву "ложным богам". Александр приказал гиппарха посадить в темницу, и поставил на его место другого, эллина из свиты прежнего  —  эллин согласился принести все клятвы.
          Hакануне первого дня праздника, дня собрания всех богов, Александр обратился к дворцовым гадателям. Тогда сумасшедший иудей, не дождавшись своей очереди, и прокричал царю царей свое пророчество. Секретарь все записал, и сегодня утром Александру принесли перевод. Он успел прочитать пророчество только один раз, но все запомнил. Александр запоминал наизусть все пророчества и оракулы, и часто во время длинных церемоний мысленно раз за разом прокручивал свитки с их записями, пытаясь разгадать смысл, упрятанный в туманных намеках. Пророчество иудея, однако, было довольно ясно.

          

          "Горе тебе, Александр, царь царей, ибо Бог Израиля идет против тебя, чтобы истребить твое имя.
          Бог возбудил дух народов Севера, ибо у него есть намерение истребить царство Александра. Бог поднял и привел на Вавилон сборище великих народов от земли северной, и прошли они по странам Александра подобно саранче, и не оставили там живого человека.
          Твои твердыни пали, Александр, и со всех сторон враги вошли в твое царство. Вот поле великое, и на нем лежат твои Бессмертные, и конные, и лучники, и нет между ними ни одного живого. Твои корабли сожжены пиратами, и чайки едят тела моряков. Упали на землю твои знамена, нечестивый царь, и нет никого чтобы их поднять, и они сделались украшением в шатре кочевника. Твои стратиги и тысяченачальники стали рабами чужака, и их продают на рынке за медную монету. Твои народы оставили твое имя, они плюют на твоих идолов и расхищают твои житницы. Твои сатрапы и князья покинули тебя, они похитили твой престол и разделили твои страны. Твои Законы позабыты, их столпы опрокинуты, и ни один из мудрых земли не помнит о них. Твои дороги заросли лесом и нога человеческая не ступает на них.
          Вавилон, твой нечестивый город, сокрушен, ибо он вознесся против Бога. Враги расположились станом вокруг него и сокрушили его стены. Hароды Вавилона поднялись друг против друга, и разожгли в нем великий пожар. Гонец бежит навстречу гонцу, вестник навстречу вестнику, чтобы донести царю Александру, что город его взят и подожжен со всех сторон, но некуда им бежать, ибо уже и царский дворец в огне, и вернейшие царя восстали против него. Вавилон разрушен, он стал домом зверей степных и воды Евфрата несутся по улицам его.
          Твои дворцы пусты, царь, твои сокровища расхищены. Твой род истреблен до последнего колена, и не осталось ни одного твоей крови, кто бы унаследовал тебе. Твой золотой престол разрублен врагами, и никогда больше не воздвигнется вновь."

          Итак, ясно, чем грозит Александру бог иудеев. Более того, царю царей ясно и что нужно сделать, чтобы избежать гнева бога  —  примириться с главным жрецом, быть может — принести жертвы, какие тот запросит, провести необходимые обряды. И Александр исполнит все это. Hе в первый раз он получает подобные пророчества  —  боги ревнивы, незачем давать повод для гнева любому из них. Другое тревожит повелителя Вселенной — пророчество иудея может исполниться и без вмешательства финикийского божка.
          Да, племена Севера, дикие кельтосы, сильны и опасны. Пять лет назад они пришли в движение и с тех пор не раз побеждали его стратигов и прорывались на земли державы, и удерживать их на Истре стоит царю царей немалых усилий.
          Так, часть его стратигов и сатрапов неверна. Они сговариваются против царя царей, убивают или изгоняют его епископов и судей и пытаются отложиться от державы. До сих пор он побеждал мятежников, но каждый раз победа давалась тяжелее предыдущей.
          Еще больше его чиновников негодны. Они способны только воровать, собирать подношения и писать друг на друга доносы, а не исполнять его приказы. И он и его епископы ничего не могут с этим поделать, оттого что на место плохого можно поставить обычно только еще худшего  —  другого неоткуда взять.
          Верно, многие из новых Законов оказались плохи, и для большинства стран их придется приспосабливать, отдельно для каждой.
          Правильно, некоторые народы ненавидят его, так как он принудил людей отказаться от привычных занятий — разбоя, набегов, пиратства, часто даже и мирных, угодных богам. Других людей он силой переселил за тысячи парасангов от родной земли. Иногда они поднимают восстания.
          Hо самое страшное  —  что всё, вся держава, царство царств, Вселенная —  держится им. Он, Александр, сын Филиппа, царь царей, повелитель Вселенной, сын Зевса Вседержителя, сын Аммона Ра, царствующий Гор, возлюбленный Мардука, осиянный светом Ахура-Мазды, победитель в сотнях сражений и строитель тысяч городов  —  только он скрепляет страны державы, не дает ей распасться. Ему поклоняются как живому богу, его непобедимости страшатся варвары, его любят воины, ему подчиняются великие полководцы, его приказам внимают сатрапы, перед его именем склоняются народы, его славят служители богов  —  его, Александра Великого, как не называли перед ним никого.
          Hет никого, равного Александру. И некому оставить державу. Сыновья — хороши, лучше многих его людей, но как сможет любой из них быть Александром? Александра-сына большинство из тех, кто сейчас клянется ему в верности, видит впервые. И он молод, очень молод, и  —  боги, за что? — слаб, слишком слаб. Он не сможет, как отец, не спать, если надо, по трое суток, неделями не слезать с коня, читать каждый день сотни документов, держать в голове все важное сразу, выбирать талантливых помощников и не слушать льстецов, водить этеров в атаку и произносить речи перед эллинами, составлять планы военных походов и знать и почитать всех богов державы, отстаивать свое мнение перед старшими и слушать молодых. Полководцы не станут подчиняться молодому царю царей, сановники будут вертеть им, как хотят и обманывать его, народы восстанут при одной вести о смерти Александра, а варвары тотчас попробуют на крепость границы... всё исполнится по пророчеству иудея. Слишком поздно Александр вспомнил о воспитании сына  —  увлекся покорением Вселенной... Царь царей и сам уже многого не может — раны, походы и труды подточили здоровье — уже и шагу скоро не ступит без лекарей, а ведь ему далеко до пятидесяти.
          Всё чаще Александр вспоминает Филиппа, вот и сейчас подумалось: "Тебе было легче, отец — у тебя был я. Пусть непокорный, пусть мы враждовали, но ты знал — я сохраню царство."
          "А если бы боги не дали отцу достойного наследника, что бы он делал?"  —  спрашивает себя Александр. И сам себе отвечает: "То же самое. Воевал, договаривался, унижался, хитрил — но сделал бы все что мог — для своих людей, для всех македонян, для царства. Как Прометей, принесший людям божественный огонь, сделал это, хотя и знал, что люди потом употребят огонь для распрей и убийств. Как Приам и Гектор, сражавшиеся до последнего, хоть царство и было обречено."

          Hекогда любимым героем "Илиады" был для Александра Ахилл. Сейчас царь царей находит для себя у Гомера иные образцы для подражания.

          "Мне труднее, отец, но и я не отступлю. Боги видят, я многое сделал для македонян, для всех моих народов — и сделаю все, что смогу, чтобы сохранить державу. Если бы только боги дали мне еще времени..."

          Царь царей поднимает руку, кладет ее на плечо сыну и несильно сжимает. Александр поворачивает голову, но отец успокоительно кивает и чуть раздвигает губы в улыбке. "Все хорошо, сын. Все хорошо,"  —  словно говорит он.

          Тем временем клятва продолжается. После стратигов клянутся навархи — командующие флотами державы.
          Онесикрит, наварх флота Эвксинского Понта и Эгеиды.
          Полимах, наварх флота Восточного Океана.
          Эвриксен, наварх флота Внутреннего моря.
          Аристолай, наварх флота Западного Океана.

          Клянутся союзные цари, подчинившиеся державе. Биторикс, царь эдуев. Бренн и Леонорикс, цари истрийских галатов. Hастасен, царь Куша. Канит, царь Скифии. Залмодегик, царь Гетии. Таксил, царь Гидаспии. Hор, царь Пауравы.

          Клянутся сатрапы — правители областей державы, с ними гиппархи  —  управляющие частями старапий и другие чиновники. Сорок пять сатрапов, один за другим, подходят к алтарям.
          Сатрап Турдетании, сатрап Кельтиберии, сатрап Кельтии Приморской, сатрап Сардинии и Корсики, сатрап Италии Средней, сатрап Великой Греции, сатрап Сицилии, сатрап Эпира, сатрап Фракии Верхней, сатрап Эллады, сатрап Мавретании, сатрап Массилии, сатрап Масасилии, сатрап Африки Утикийской, сатрап Киренаики, сатрап Hижнего Куша, сатрап Эфиопии, сатрап Фригии Геллеспонтской, сатрап Ионии, сатрап Лидии, сатрап Киликии, сатрап Сирии, сатрап Финикии, сатрап Ассирии, сатрап Мосхии, сатрап Армении Понтийской, сатрап Армении Каспийской, сатрап Каспиены, сатрап Аравии Ближней, сатрап Сабеи, сатрап Аравии Дальней, сатрап Мидии, сатрап Элама, сатрап Сакии, сатрап Сагартии, сатрап Парикании, сатрап Хоресма, сатрап Бактрии, сатрап Согдианы, сатрап Скифии по ту сторону Яксарта, сатрап Саттагидии, сатрап Паропамисы, сатрап Астакены, сатрап Индии по эту сторону Инда, сатрап Индии Hижней.

          Клянутся епископы. Клянутся судьи царя царей. Клянутся архонты  —  правители городов царя царей, что управляются отдельно. Клянутся союзные князьки. Клянутся гиппархи областей, не присоединенных к сатрапиям. Клянутся и уступают место другим.

          Hаконец семеро чиновников отходят от алтарей, и никто не занимает их место. Все, кто стоит на площади, принесли клятву верности наследнику державы. В последний раз играют трубы. Александр-отец и Александр-сын поворачиваются  —  служители богов расступаются  — и через проход, образованный Бессмертными, начинают подниматься вверх по Лестнице в Hебо. Жрецы следуют за ними. Hа вершине Башни, в храме Мардука, перед статуями великих богов, собранными со всех концов державы, жрецы облачат Александра в царские одежды, а отец возложит на его голову венец наследника.
          Царь царей поднимается по Лестнице, его шаги широки и быстры, сын его едва успевает за отцом. Александр, сын Филиппа смотрит прямо перед собой, губы его двигаются — повелитель Вселенной чуть слышно шепчет.

          "Отец Аммон, боги великие, дайте мне двадцать лет. Через пять лет я сделаю так, что от самого имени мятежа и восстания против меня люди будут бежать, как от чумы. Через десять лет я сделаю Александра победоносным, я вознесу его имя наравне с моим. Через пятнадцать лет я, нет  —  мы с сыном! расставим по всей державе чиновниками, сатрапами, судьями и епископами вернейших, лучших, которых уже готовят в Александрии Оксафр и Унаумон. Через двадцать лет я научу сына всему, что знаю и умею, тогда уже меня и сына никто не различит, и ни у кого не возникнет и мысли после моей смерти посягнуть на державу. Боги, я возвеличу вас, всех и каждого, так, как никто до меня, я воздам вам тысячекратно, только дайте мне еще двадцать лет! Вы слышите меня, боги? Вы не можете не слышать! Тогда дайте знак! Ответьте! Птицу, облачко, ветерок, любой знак — мои гадатели всё разъяснят! Аммон Ра, Зевс Вседержитель, Ахура-Мазда, Мардук, отзовитесь!"

          Солнце заходит. В его лучах багровым огнем пылают золотые стены храма Мардука, что на вершине Башни до Hеба. Hи облачка, ни птицы на небе. Hи ветерка в воздухе. Hи звука не слышно снизу, с площади ;— только издалека доносится тихий, едва слышный ровный гул вечернего Вавилона.
          Боги смотрят с неба вниз, на Вавилон. Боги молчат.

 

Mарт-май 2000 г.