Альманах "Присутствие"
 Альманах акбар!
№  4  (14)
от 22.12.2000        до  22.03.2001

 

 

 

Владимир Лавров

НА-СТРОЕНИЯ

 

 

  • "Привычная, как ночь, тоска..."

  • Юбилей

  • "Тепло не состоялось - дождь и ветер..."

  • Новоселье

  • Из цикла "Восемь дней недели"

  •  

    Рисунок Дмитрия Коломенского

    * * *

    Привычная, как ночь, тоска,
    и мартовский колючий холод,
    и черный лед еще не сколот
    под слоем желтого песка.

    Молчанье, женщина, печаль
    и хруст пакетика поп-корна...
    Прости, немеющее горло,
    за этот теплый жидкий чай,

    за эти двери "на замок",
    за тусклый блеск кривой цепочки,
    за эти скомканные строчки
    и пустоту меж этих строк.

    Тире, и точка, и тире -
    стучат часы в глухие стены,
    вдави холодное колено
    в пятно узора на ковре,

    и в полусонном далеке
    услышится во мгле узора
    тревожный шорох разговора
    на чужеземном языке

    и пение с гортанной "ре",
    и с "ми", протяжной и упругой...
    От любопытства до испуга -
    всего лишь точка и тире...

     

     

    Юбилей

    крестик нательный
    простенький
    на шнурке на витом под иконкой
    не надеван ни разу
    видно настенный

    входит хозяйка степенно
    соль насыпает в солонку
    трогает простыни

    скатерть салфетки
    с цветами корзина
    сонно зевает хмурится крестится
    польский сервиз Мона Лиза из перламутра
    из форточки тянет паленой резиной
    утро лениво спускается с лестницы

    утро взволнованно дышит в затылок
    щекочет игриво впадинки ямочки
    отмахнулась поправила лямочки
    мыла душистый обмылок
    тушь губная помада тональная пудра

    гости
    нарисуются к вечеру
    не желанные так для приличия
    все готово более нечего
    делать скулы сводить от злости
    нервы
    натягивать взвинчивать

    нервы
    все это нервы это точно
    бессонница слезы морщины
    некому закрепить полочку
    все ненадежно непрочно
    дом без мужчины
    но и сказано верно
    мужики сволочи
    бабы стервы

    гости
    нет не придут
    позвонят уже в десять
    поизвиняются
    поиздеваются вдосталь:
    прости неожиданно понимаешь дескать
    как-нибудь непременно
    встретимся после

    после господи
    как наваждение
    как сны дурные опостылые
    позвонили в дверь
    здравствуй милая
    с днем рожденья тебя
    с днем рождения

     

     

    * * *

    Тепло не состоялось - дождь и ветер...
    Плывет по лужам тополиный снег,
    И поезда, озябнув, мчатся в Питер,
    Глотая окнами набухший влагой смог.
    Зевота, леность, скука, прозябанье,
    Горячий лоб и холод мокрых ног...
    Она - восьмидесятый год изданья,
    Но мимо, мимо, убыстряя бег,
    Скользит, летит во мраке этой жизни,
    Луч света в темном царстве нереид.
    Рванись вослед, подпрыгни и зависни -
    Нет, оборвался, сплющился, звенит
    Копейкой медной, закатился в угол
    Момент надежды, в прорванный карман,
    И вечер, словно отсыревший уголь,
    Шипит в жаровнях вывесок-реклам.
    Кармен-сюита... карма... божья кара...
    Бормочешь бред под скрежет бор-машин, -
    Два сапога с одной ноги - не пара, -
    Споткнулся, грохнулся, расшибся, рассмешил...

     

     

    Новоселье

    на вашем потолке живут соседи
    с той стороны и ходят взад-вперед
    вам кажется что это крыша едет
    а может быть совсем наоборот
    вы сами едете куда-то сидя в кресле
    в квартире перевернутой вверх дном
    и путевой обходчик ноги свесил
    и машет вам в окошко сапогом
    мир опрокинутый истерзанный весною
    и гулким воркованьем голубей
    с ожившим запахом травы и перегноя
    в котором затаился скарабей
    с водой вверху и небом под ногами
    с абсурдным построеньем плоскостей
    где мечется покинутая вами
    измятая бессонницей постель
    причудливый таинственный прозрачный
    по фазе сдвинутый наискосок и вбок
    весь этот мир придуман однозначно
    для тех кто обживает потолок

     

     

    Из цикла "Восемь дней недели"

    а в среду вдруг пришли воспоминанья
    как на свидания приходят к заключенным
    однажды
    иконкой баночкой пером кусочком ткани
    и кокон бабочки истлевший истонченный
    от жажды
    что в ящике стола хранились вечно
    никчемно глупо просто так забавы
    для разве
    к ним прикасались руки человечьи
    и нелюдские руки от лукавой
    заразы
    и зарождался вирус искушенья
    вложить в свои уста чужое слово
    проникнуть
    в другие чувства страсти наслажденья
    глотнуть из чаши доброго и злого
    привыкнуть
    и день тянулся зависал и медлил
    проститься щелкнуть дверью за решеткой
    домзака
    бродил по комнате свиданий трогал мебель
    чесался корчился снедаемый чесоткой
    и плакал
    слезами мелкими и горькими как хина
    потом смеялся пел и строил рожи
    буяня
    водил пером подталкивая в спину
    кромсал бумагу на обрывки кожи
    кровянил
    и разъезжались растекались строчки
    струились змейками ползли перетекая
    границу
    еще дрожа уже дойдя до точки
    срывались падали с истерзанного края
    страницы
    в тягучий мрак чужих воспоминаний
    чтоб обернуться в этот хлам никчемный
    однажды
    в иконку баночку перо кусочек ткани
    и кокон бабочки истлевший истонченный
    от жажды

     

     

    Иллюстрация - Дмитрий Коломенский.