Альманах "Присутствие"
 Альманах акбар!
№  7  (17)
от 22.09.2001        до 22.12.2001

 

 

 

             Владислав Дресслер

             ЗАКОН ЗВЕЗДЫ

 

  • "На свете правды нет, но без ее эрзаца..."

  • Из цикла "Вновь три сонета"

  • Das Mutterland

  • Иоахим фон Риббентроп

  • Собачья площадка

  • Квисисана

  • Кремлёвская песня

  • Отголосок

  • Марина Цветаева. Сонет

  • Росинант

  • Асаф

  • Гранд Опера

  •   Рисунок Максима Пухова

     

     

     

     

    * * *

                                                                                      ...навряд-
                              ли кто-нибудь из нас не испытал такого.
                                                        Светлана Иванова

    На свете правды нет, но без ее эрзаца,
    Когда идешь, идешь, усиленно бодрясь,
    Как проживу? Слезам, упав, дано смерзаться
    Иль молча разойтись в сиреневую грязь.

    Да вот он, мой эрзац — застенчивый обмылок
    Потасканных удач, набитых помпой сплошь.
    И если не заснуть, то я реву о милых,
    Румяных временах... Их не было. Всё ложь.

    На свете места нет, и так дремотно с вами,
    Что мор везде иль мир — не различаю, вплоть
    До первых петухов мечтая меж словами
    Закоренелый стык дыханьем расколоть.

    (1983)-14 января 1993

     

     

     

    Из цикла "Вновь три сонета"

    3. Маргарите Куллик

    Я не способен постичь таинство женской ноги,
    Тайну вспотевших подмышек, обласканных мраморной ватой,
    Пульс быстролётной походки, лукавой, подчас вороватой:
    Точки опоры малы, ленты завязок туги.

    Повиновенья прилив с третьих звонков береги,
    Не обольщайся хлопками, сноровку аншлагу не сватай.
    Кто-то поспешно зевнул. Терпсихора, старуха, права той
    Правдой: избыточный вес равен упрямству слуги.

    Чувствуя блажь божества, никнешь, клубишься, паришь —
    Истово бредить о том должен, пожалуй, Париж,
    А не базарный Петрополь, больной слепотою куриной.

    Раскрепощённая тень в замершем свете пега.
    Бьётся неслышимый смех шёлковых пачек Дега,
    Сладко пустых и поверивших сказанному балериной.

    20 апреля 1993

     

     

     

    Das Mutterland

    Мокрые волосы матери
    Влагой полночной мокры;
    Конскую гриву взлохматили
    В долгих объятьях махры.

    Матери волосы мокрые
    Габсбургской масти седой:
    Молодость — бальные локоны,
    Старость грозится бедой.

    Матери мокрые волосы,
    Ленточку в косу вплела.
    Рано с работы уволилась,
    Бросив подшивки, дела.

    Матушка, вымыла голову?
    Не застуди, хлопочи.
    Сонного, пьяного, голого
    Стащит держава с печи, —

    Злая погоня за Китежем,
    Шею нетрудно сломать...
    Жалобы в сторону! Выдюжим,
    Вымоем Родину — мать.

    22 мая 1995

     

     

     

    Иоахим фон Риббентроп

    Цементный мир, зловонный мир
    В глазок не видит конвоир,
    Зато чужая сторона
    С крыльца тюрьмы ему видна.
    В обычае моей семьи —
    Считать, волнуясь, до семи;
    Шептать в цементной тишине
    Приятно мне.

    Я им подгадил, ой-ля-ля, —
    Волкам, стоявшим у руля:
    Фокстрот укладывая в такт,
    Я подписал какой-то пакт.
    Литва, свободная вчера,
    Стекала с кончика пера. Ура.

    Главарь проныра был большой,
    Поладить не сумел с душой, —
    Отныне вечный будет он —
    Масон.

    Я крикнул: "contra!" вместо "pro".
    Шумит берлинское метро.
    Подросток тащит катули —
    Вдали ...

    Тошнотный приступ. Дверь. Кровать.
    Не хватит силы тосковать,
    Когда плечистый идиот
    Под утро в камеру войдёт.
    Кусок сигары осквернил
    Борьбу коричневых чернил,
    Я на распятьи закреплю
    Петлю.

    14 декабря 1995

     

     

     

    Собачья площадка

    Дворняге — цепь, и крыса — прочь,
    Москва теперь не та.
    Шумели в зале муж и дочь,
    Но в залах — пустота.

    Мои враги теперь не те,
    Друзьям поблажки нет.
    Противно клясться на кресте,
    Когда утерян след.

    Живучий доктор на слуху,
    Рожающий слезу.
    Зачем ему копать вверху?
    Копается внизу:

    Немудрено скатиться вниз,
    К ночам тибетских трав.
    Ты был ко мне жесток, Борис,
    Борис, ты не был прав.

    А я? Посмела выйти вон.
    В избе — жужжанье пчёл,
    И мёдом смазанный Медон
    Свою вину прочёл.

    В подвальном декабре умрём, —
    Рождественский ушат.
    Зарницы вспыхнут над Кремлём
    И премии лишат.

    2 июля 1996

     

     

     

    Квисисана

                            Марине Белкиной

    Ненасытная Федра! Поймите меня,
    И хотелось вдобавок сказать бы:
    Я не жду, не дождусь лимонадного дня,
    Годовщину несбывшейся свадьбы.

    Ненасытная Федра! Польщусь рукавом
    И у Вас на коленях заплачу.
    Расплывается хитренький сон, в каковом
    Я гордился и верил в удачу.

    Плотоядная дрёма, бормочешь когда
    И других обвиняешь невольно, —
    А у нас наступили в дому холода —
    Кровоточащий смех Мейерхольда.

    Вороватые зенки покрепче закрой:
    До чего же швейцар опрометчив!
    Пастернак на подносе, и блюдо с икрой
    Отражается в икрах буфетчиц.

    Но меня подкупили за гривенник. Пусть!
    Одолжите передничек, цаца;
    О, поймите, простите, я доле не злюсь,
    Ибо не на что мне обижаться.

    Пронеслись, пролетели, затихли в дали
    Ваши туфельки на? ногу босу;
    В заливные луга поведём корабли,
    Замышляя Четвёртую Прозу.

    Сиротливая дверь, на щеколду запру,
    Молодецкую — пробуя — силу.
    Ну а вот арестует меня ГПУ,
    Потому что пришёлся не в жилу?

    Петербургская правда! В тюрьме заточён,
    Соискатель чужого гражданства.
    Настоящим на свете я был рифмачом,
    И заслуженной кары дождался.

    И в мою одиночку вошёл судия,
    Должностной чехарде недоступен.
    У криницы ослепну, истошно бия
    В санитарный потасканный бубен.

    О, не злитесь, Марина, не плачьте, мой свет, —
    Откровенно прошу: не печальтесь.
    Суматоха извечна, но истины нет,
    Вожделенье совсем не случайность.

    Если руки заломишь и тело не дашь,
    Отговорок не надобно. Спрячь их!
    До свиданья, Марина. Измаялся Ваш
    Мимоходом обиженный мальчик.

    21 сентября 1996

     

     

     

    Кремлёвская песня

                                   Ольге Новиковой

    Мои товарищи в тюрьме
    Бессонной ночью снятся мне;
    Кандальный заглушая рык,
    Ломают хлеб на восьмерых.
    Они замёрзли — снится мне —
    В Матросской Тишине.

    А я дрожал сто раз на дню,
    Лицо закутал в простыню,
    Хотя предвидел: простыня
    Не в силах выручить меня,
    Спондей в строке, игла в стопе —
    Могуч ГКЧП.

    Но я дитя расстрельных каст,
    И мне рехнуться Бог не даст.
    Разлит по лампе белый свет,
    В котором нравственности нет.
    Мой друг — язык, его скорей
    Отрежет брадобрей.

    5-6 октября 1996

     

     

     

    Отголосок

    Я осмелюсь,
    всех вас от забот отрывая,
    троекратно пропеть
    лошадиное танго трамвая.
    Сумасбродный трамвай
    с опозданьем влетел на вокзал,
    и поклажа моя
    очутилась в объятиях негров.
    Я себя наказал,
    хорошенько себя наказал,
    проходящие ценности выбрав
    и вечность отвергнув.

    Катера у моста
    не хотят опускаться на дно.
    И рюкзак на плече,
    и скулит без умолку ключица.
    Если я согрешил,
    снисхожденье познать не дано;
    я себя наказал,
    волшебству помешав приключиться.

    Загулявший трамвай,
    со спины колесо оторви,
    как чернильные клейма
    сдирают — но это не страшно.
    Я себя наказал,
    чертыхаясь в бензинной крови,
    и она растеклась
    по ветвям похоронного марша.

    Поднадзорное танго:
    поклажа моя нечиста.
    Катера на приколе,
    шестнадцать копыт у моста.

    6 - 8 декабря 1996

     

     

     

    Марина Цветаева. Сонет

    Восьмое чувство видится во сне.
    Казнить стихи, виновные в удаче, —
    Единственное правило, иначе
    Заблудишься в неведомой стране.

    Пророчество забылось в тишине,
    Оно погибло в судоргах и плаче,
    И небо стало сказочно незряче —
    Как мёртвый вор с рубцами на спине:

    О мире этом нечего жалеть;
    Хрипит и хрипнет колдовская плеть.
    Работа колдуна кому по силам?

    И если завтра горе суждено,
    Молю, не плачьте! Право же, смешно
    От радости казаться некрасивым.

    3 августа 1997

     

     

     

    Росинант

    В прошлом — человек, а ныне — кляча;
    Не имею прежних упований,
    Не имею гордых очертаний.

    Звонкая подкова заржавела,
    Занимаю деньги в подворотне,
    Убежать мечтаю за границу.

    В прошлом — человек. И только крылья
    Ветряных состарившихся мельниц
    Сохраняют свой печальный образ.

    22 февраля 1998

     

     

     

    Асаф

                            И было в Салиме жилище Его
                            и пребывание Его на Сионе.
                                                    Пс. 75, 3.

    И было в Салиме жилище Его,
    Вода ледяная текла с потолка,
    Дырявый кувшин распластался в углу.

    Когда-то невеста была у Него,
    Но с женщиной Он сговориться не мог,
    И стала невеста чужою женой.

    Укрой и помилуй, согрей, защити.
    Напился с утра старина Идифум,
    По струнам рука пауком поползла.

    11 марта 1998

     

     

     

    Гранд Опера

                            Рудольфу Нуриеву

    И свечи погаснут, и звук приглушён,
    И кубок осушен до дна.
    Но всякий мертвец на поверку смешон,
    А всякая тайна — страшна.

    Быть может, я в чём-нибудь жутко неправ,
    Быть может, грублю невзначай.
    Нева — гололёд — ледоход — ледостав —
    Евгений Онегин. Прощай.

    28 марта 1998

     

     

     

    Иллюстрация — Максим Пухов.