Альманах "Присутствие"
 Альманах акбар!
#  10  (20)
от 22.06.2002        до 22.09.2002

 

 

 

             Сергей Криницын

             ОТТЕПЕЛЬ

 

 

  • Новый Стенька

  • "Я перед сном — о сне — молюсь..."

  • "Спи на последней электричке..."

  • Семейный альбом

  • Оттепель

  • "Когда контрольный поцелуй..."

  • Малыш

  •  

     

     

     

    Новый Стенька

    Моя невеста кормит рыбок
    по четвергам.
    Ее оскал глубок и гибок,
    красив и прям.

    Сопя и нижний рот разинув
    до самых глаз,
    она кусает губ резину в
    двадцатый раз.

    И, отшвырнув на землю блюдо,
    я говорю:
    гляди сюда — аз ем. Люблю до
    того, что хрю;

    Что мне пираньины страданья,
    коль дома — жор?
    Все чешую тебе отдам я
    за до-мажор.

    И, посмотрев в глаза невесте,
    и страх узря,
    ее — с аквариумом вместе —
    хотя и зря...

     

     

     

    * * *

    Я перед сном — о сне — молюсь,
    но снится, будто в наказанье,
    то очарованный моллюск
    с полуметровыми глазами,

    то портативный катафалк,
    растущий у меня на грядке,
    то вовсе кто-то с криком "фак!"
    в моей копается тетрадке...

     

     

     

    * * *

    Спи на последней электричке.
    Спина устала после дней,
    вскользь проведенных вместе.
                                              Запах
    поддельной хвои, кислых вин,
    букетов, мыла, поздравлений
    семь лет преследовал меня.
    Не умирай.

     

     

     

    Семейный альбом

     

    1

                      ...она была больна
    за много лет до нашей с вами смерти.
    Ее судьба на скатерти лежала
    расплывшимся пятном,
                      а под рукой
    дымились небольшие города.

    В одном из них я вздумал появиться,
    и до сих пор по осени жалею,
    что извлечен на свет,
                      поскольку я —

    левша,
                      и с детства был подкован
    правшами так, что выдохнуть не мог
    полжизни первый крик...

     

    2

    Убивший отца вернется домой не скоро,
    с повадками нищего и лексиконом вора,

    ну, а пока остывают пустые лица
    случившихся рядом — стоп-кармы мгновение длится.

    Найдя у себя тяжелые потные руки,
    он трогает волосы, думает о непрухе,

    бормоча: "перевесили горя гири...
    больше он не ударит..."
                                          И долго живет в Сибири.

     

    3

    посреди хоров
    сотканных из арий
    убежав из дома
    который строю
    я пришлю тебе
    музыку полушарий
    потому что ты стала
    моей сестрою

    натуральный ряд
    голосов и чисел
    прозвучит вдали
    от отца и сына
    и эстрадный город
    что нас возвысил
    разойдется
    на ломтики
    апельсина

    а пока нам холодно
    и пока мы
    каждый шаг сверяем
    с чужой программой
    я дышу как Моцарт
    двумя руками
    наклонившись над
    оркестровой ямой

     

     

     

    Оттепель

    Гол, о вечер, ты.
    В голове черты
    тающей подруги

    тьмой заволокло.
    На землю текло —
    промочило брюки.

    Мы теперь слиты
    в луже, если ты
    из того же снега

    или изо-льда —
    слышишь имя, да?
    Триста... капель с неба

    в зимней шубе рту —
    словно Шуберту
    маета джаз-рока...

    Бок бокала — ал.
    Пыл страстей на кал
    изошел до срока.

     

     

     

    * * *

    Когда контрольный поцелуй
    затылка спящего коснется,
    душа поэта отвернется,
    но ангел скажет: "Не балуй!

    Смотри в упор, дыши анфас
    входящему зимою в Лету —
    и силу эту силуэту
    отдай, как точный пас".

     

     

     

    Малыш

    Если это начало, позвольте спросить —
    Чем же кончится этот роман?
            Г.Кружков

     

    1  (вступление)

    Уча все лекции подробно,
    одновременно поп и тать
    в селекции внутриутробной
    решили силы попытать.
    Я дернулся, рыча: "Гамбит вы
    не сможете произвести!"
    и, рычагам научной битвы
    сломав хребет, сумел уйти.

     

    2  (наступление)

    По вечерам надрез таранами
    буравит сумрачную плоть.
    Нельзя ни злобой, ни стараньями
    мне это чувство побороть,

    где страсть и старость, перевенчаны,
    шипеть и петь не устают,
    где Богом суженые женщины,
    расширясь, тешат уст уют,

    к чужому голосу прикованы,
    как хор ехидн, орехи дней
    растаскивают без очков они,
    хотя без глаз еще видней.

     

    3  (отступление)

    Твердый несладкий орех в скорлупе
                                                    перезрелой души
    так притягателен, так норовит расколоться,
    что умоляю: постой, не трудись, не спеши,
    нитка тонка и сама невпопад оборвется.

    Спесь упокой. Разлинованный день приласкай
                                                    наугад.
    Четким чернильным пятном обозначь
                                              вековые границы
    яви и сна, поражений, надежд и наград,
    птицы взлетевшей и неулетающей птицы.