Альманах "Присутствие"
 Альманах акбар!
#  33  
от 22.03.2006        до 22.06.2006

 

 

 

 Елена Пестерева

 ОДНАЖДЫ

 

 

 

  • "Еще походить под дождем проливным..."
  • "Слышу — и нет числа звукам досадно разным..."
  • "Положи мне лимону и сахару..."
  • "С восьмого этажа широко видно..."
  • "Стимулирует мозг к созиданию рифм..."
  • Пшеха
  • Седьмой месяц
  • "Коса бензиново-гаражна..."
  • "Ехала с Северяниным..."
  • "Однажды я ушла с военной службы..."
  •  

     

     

     

    * * *

    Еще походить под дождем проливным,
    Еще позаглядывать в окна пустые
    К недавним соседям, уехавшим в Крым,

    Подумать о счастье писать назывными,
    О зависти к ближнему. Листья листать,
    Опять разбирая знакомое имя

    По буквам, по звукам, по знакам, по пять
    Раз в день возвращаться, зонтом ковыряя
    То мокрую землю, то водную гладь,

    То белое небо у самого края.

     

     

     

     

    * * *

    Слышу — и нет числа звукам досадно разным,
    По выходным утрам играют в футбол за окном,
    Снизу скрипит кровать в ритме уже бесстрастном,
    И мой сосед наверху до ванны идет босиком.
    Вот он включает свет, и сразу же после — воду...
    Ходит вдоль шахты лифт, ходят мои часы.
    Слышу, как дождь идет — в любую почти погоду,
    Как за стеной Ramstain под бочку ведет басы.
    Балконная дверь скрипит — кто-то курить собрался.
    Осенью двор метут, зимой — соскребают снег,
    Летом качели ждут — хоть кто-нибудь бы качался!
    Рухнул обойный лист: звука почти что нет.
    Чайник кипит. Свистит не хуже ничуть, чем ветер.
    Звуки людей и стен льются в единый шум.
    К обедне звонят. Опять соседские плачут дети.
    Я вовсе не слышу слов и ничего не пишу.

     

     

     

     

    * * *

    Положи мне лимону и сахару
    Передай мне, пожалуйста, ложку.
    Ну подумаешь! Мало ли плакали?
    Ну, хороший мой, я понарошку. Да, пожалуй, пьяна уж порядочно.
    Неужели мы порознь жили?
    В чашке след за пакетом заварочным.
    Пепел. Перхоть. Плацкартные крылья.

     

     

     

     

    * * *

    С восьмого этажа широко видно:
    Желтеют листья тоненькой березки
    На крыше. Урожай пошел на вина,
    А день — на убыль. И на прибыль — возраст,
    А ты ни с кем не связан пуповиной.

    Не жгут, но помню дух листвы паленой,
    И леса дух грибной, грибковый, прелый.
    Все возвращается, а птицы ждут полета,
    Лень сделать то, что летом не успела.
    Межвременье. Сезон цветенья кленов.

     

     

     

     

    * * *

    Стимулирует мозг к созиданию рифм
    Беспечальное дней протеканье.
    Ели вечером лечь, окна настежь открыв,
    Рифмы тут же пойдут косяками

    Сочиняет мой дом, будто он — пароход,
    Валит дым из трубы парохода,
    И по волнам травы он на север идет,
    Трап крыльца погружается в воду.

    Ни орущих детей, ни любимого пса
    (в этом что-то от ранней Новеллы),
    Слева тонет Закат, и не видно лица,
    Кровь расплескана: ранен, наверно.

    Неудавшийся Ной, сочиняющий миф,
    Я пишу — и почти засыпаю.
    Симулирует дом, что нарвался на риф,
    В крыше — дырка, чердак — протекает.

     

     

     

     

    Пшеха

    Деревни, деревни. Косые заборы
    Рыбацкие хижины. Сутки молчанья.
    Замерзшие руки. Река, у которой
    Невыговариваемо названье.

    Продрогшие люди. Луна в небе волчья.
    Сугробы — подобия гор. Перед сном
    По стопочке писем. Закрытая почта.
    Меня занесло здесь. Сюда занесло.

     

     

     

     

    Седьмой месяц

    Какая душная жара!
    Как сладостно и как лениво!
    И пахнет юная крапива
    В тени высокого куста.

    Качается медовый день
    Над низкорослым редким садом,
    И — сквозь крапиву — пахнет мята.
    И — собирается мигрень.

    Ворона важная парит,
    Слепит глаза монетка солнца,
    И кто-то, не дослушав Отса,
    Укладывается внутри.

     

     

     

     

    * * *

    Коса бензиново-гаражна,
    Но пахнет скошенной ромашкой:
    Мы отдыхаем на природе.
    Жена с утра уже на взводе,
    Как взвод солдат, с ее отмашки
    Я семя сею в огороде.

    Шашлык засушенный вчерашний,
    Хлеб и остатки простокваши
    Даны мне завтрака навроде —
    Теперь теснятся в пищеводе.
    Я — божья летняя букашка.
    Мы — отдыхаем на природе.

     

     

     

     

    * * *

    ...И я, ваш нежный, ваш единственный,
       Я поведу вас на Берлин.

    Игорь Северянин

    Ехала с Северяниным
    В левой руке и с пряником
    В правой, считала паузы
    Между цветастых слов.
    Веяло морем глянцевым,
    Балтией и Эстляндией
    Слева — читали Фаулза,
    Справа — мелькал Светлов.

    Маем и ленью веяло
    Мне со страниц, как веером,
    Книжкой махала лиственной,
    Трон Короля сиял...
    Станции точно снизаны
    Ниткой метро, а снизу бы
    Дернуть — слетят монистовым
    Звоном в подол менял.

    Муза в зеленых линзах
    Каверзна и капризна.
    Нежный мой, мой единственный,
    Время: веди: меня.

     

     

     

     

    * * *

    Однажды я ушла с военной службы
    И развелась с еще любимым мужем
    Ремонт свершила. Прогнала подружек
    И отменила вредный поздний ужин.
    Сменила имидж, защитила диссер
    И обновила дачные стропила,
    И выкинула бред про игры в бисер
    Все выкинула. Жизнь — не изменилась.